Пятница , Декабрь 6 2019
Последние новости

Главная / Государство / Во времена СССР случались лесные пожары, но очень редко…

Во времена СССР случались лесные пожары, но очень редко…

Во времена СССР случались лесные пожары, но очень редко...

Лесов в Казахстане мало — по имеющимся данным, доля лесов, ещё до начала массовых криминальных лесозаготовок и лесных пожаров в ленточных борах Восточно-Казахстанской и Павлодарской областей, занимала чуть более пяти процентов территории страны. К счастью, несмотря на хищнические рубки в 80-е и 90-е годы прошлого века, подарок природы – уникальные ленточные боры — всё-таки неимоверными усилиями удалось сохранить. Хоть и в значительно ужатом виде.

Вообще-то, у нас в Павлодарской области есть три особо охраняемые природные территории республиканского значения, отмечает собкор «КазахЗерно.kz». Это комплексный природный заказник «Пойма реки Иртыш» площадью 377 тысяч гектаров, зоологический заказник «Кызыл Тау», расположенный в Баянаульском районе на 60 тысячах гектаров, и памятник природы «Гусиный перелет», находящийся фактически в черте областного центра. А если привести общие цифры, то площадь государственного лесного фонда в нашем регионе насчитывает 478737 гектаров. Это совсем немного. А если учесть, что из этой площади ещё пять лет назад были покрыты лесом только около 253 тысячи гектаров (сейчас стало больше), то этого и вовсе мало на фоне миллионных (в гектарах) площадей павлодарских степей. И ясно, что лес надо лелеять и беречь, раз у нас его до обидного мало.

Основной лесной массив нашей области — сосновые боры природного резервата «Ертiс орманы», известные больше как чалдайские ленточные боры.  Резерват занимает без малого 278 тысяч гектаров, 147 тысяч из них — это площади, покрытые лесом: сосняками, осинниками и березняками. При этом экологи знают, что сами по себе ленточные боры — это уникальный природный сдерживатель наступления песков, хранитель водоносного слоя, «лёгкие» нашей обеднённой лесами степи, эффективный экологический регулятор всего региона. Именно поэтому государственные контрольные органы столь ревностно относятся к любым неприятностям, случающимся в борах.

Надо сказать, что ленточные боры области постоянно испытывают потенциальную опасность возникновения пожаров. Это, наверное, всем понятно – чирки спичкой – и забушует лесной пожар. Всем еще памятны 90-е годы и начало двухтысячных, когда лес горел регулярно. Ни для кого не секрет, какой громадный урон в те годы нанесли бору крупномасштабные пожары, довелось в своё время с борта вертолета увидеть эти громадные рыжие проплешины на фоне зеленеющего леса, они поражали масштабами. А в нынешнем сезоне, да и в прошлом году тоже, всё вроде бы обошлось: регистрировались лишь небольшие локальные возгорания, которые удавалось быстро ликвидировать. И в принципе, можно констатировать, что в том же «Ертіс орманы» в последние годы в разы сократились площади лесных пожаров. Резерват с каждым годом всё больше и больше обновляет свой технический потенциал, есть лесопитомники, снабжающие предприятие посадочным материалом. Короче говоря, сделано немало для того, чтобы переломить ситуацию и дать возможность чалдайским борам не только пополняться искусственными лесными посадками, но и повысить потенциал самовосстановления.

В своё время государством сделано многое для спасения ленточных боров законодательно, «Ертіс орманы», как и Банаульский природный парк и лесохозяйственные учреждения, находящиеся в ведении управления недропользования, окружающей среды и водных ресурсов Павлодарской области — особо охраняемая зона и этим многое определяется. В своё время, дабы прекратить любую хозяйственную деятельность даже вблизи хвойных лесов, площадь природоохранной зоны оказалась значительно расширена в Щербактинском и Лебяжинском районах. Это не только раздвинуло границы, но и позволило поставить «вне закона» десятки действовавших ещё в середине двухтысячных годов пилорам.

И вот недавно территориальная инспекция лесного хозяйства и животного мира официально на брифинге заявила о том, что в Павлодарском Прииртышье за последние пять лет площадь, покрытая лесом, увеличилась без малого на 12 тысяч гектаров. Правда, речь, конечно же, не идёт о том, что каким-то чудом на добавленных площадях зашумели тенистые зелёные дубравы. Пока говорится о саженцах примерно семилетнего возраста. Но зато стало меньше тех самых проплешин на бывших лесных гарях. Ведь за последние пять лет лесоохранные учреждения области высадили хвойные и лиственные лесные культуры на 11 900 гектарах. И на такую же площадь увеличили в целом участки, покрытые лесом. Хотя, если говорить, например, о сосне, то здесь никто и ни за что не может поручиться. Лесники как-то говорили мне, что в этом и заключается некая жизненная несправедливость – те, кто высаживает сегодня сосёнки, не смогут до конца понять, станут ли они добротным бором. Поэтому что человеческой жизни на это не хватит. Ведь спелыми считаются сосны в возрасте от 110 лет. Поэтому пока речь идёт лишь о том, что в разряд площадей, покрытых лесом, переводятся участки саженцев, проживших больше семи лет. Тем не менее, теперь территория, покрытая лесом, насчитывает 261 618 гектаров.

Делается всё своими силами, сначала собирают шишки и получают семена, а семя проращивают и лелеют в собственных лесопитомниках. Их три – два крупных – от 28 до 30 гектаров – находятся на территории Шалдайского и Бескарагайского филиалов резервата «Ертiс орманы», и питомник Баянаульского национального парка насчитывает три гектара. Только нынешней весной лесоохранными предприятиями области высажены саженцы-трёхлетки на 2784 гектарах, это значительно больше плана, но стало возможным как раз потому что есть свой посадочный материал.

Но и это ещё не предел возможности лесовосстановления. Уже второй год подряд, кроме резервата, планово высаживают саженцы в трёх госучреждениях, входящих в управление недропользования и охраны окружающей среды и водных ресурсов. До этого работа здесь была на полтора десятка лет приостановлена, как раз потому, что не было саженцев. А в целом в Павлодарской области, учитывая перспективу, разработали и приняли специальный план увеличения воспроизводства лесов и лесоразведения с 2019 по 2030 годы. В ближайшие 11 лет намечается высадить саженцы на 3160 гектарах.

Это, конечно, не может не радовать, но никак не отменяет проблем, с которыми сталкиваются работники леса в последние десятилетия. Речь, прежде всего, о неимоверной нагрузке на службу охраны резервата, на весь шалдайский филиал только 270 человек, да ещё техническое оснащение оставляет желать лучшего. Судите сами, обычно за лесничеством закреплено от 12 до 15 тысяч гектаров леса, за каждым лесником – около 1200 гектаров. Как уследить за своей территорией, если не на чем ездить?  В советские времена хотя бы лошадей за лесничествами закрепляли. Ну, действительно, давайте задумаемся: возможно ли ежедневно обойти 1200 гектаров, да ещё двигаясь по лесу пешком? При этом зарплата в лесном хозяйстве остаётся низкой, даже после увеличения несколько лет назад. Можно, конечно, академически, в кабинете, рассуждая о недостатках, искать и находить крайних. С 2003 года в резервате сменилось уже с десяток руководителей, уволены несколько десятков лесничих, которых зачастую некем заменить. На низкую зарплату в лесную охрану попадают случайные люди, это неизбежно. А притока молодых специалистов лесного дела нет вообще – не идёт молодежь на такую хлопотную, зачастую опасную и при этом плохо оплачиваемую работу. Об этом говорится давно, да толку мало. В профильном комитете лесного хозяйства и животного мира, входящем в Министерство сельского хозяйства РК, отлично зная о проблеме, никак её не решают. Предпочитая время от времени просто менять генеральных директоров резервата да с десяток лесничих. И ещё козыряют тем, что в целом финансирование резервата постепенно увеличивается. А достаточно ли его на все нужды?  Кто это подсчитал?

Сколько раз беседовал со старыми, умудрёнными опытом лесоводами, и всегда слышал: к лесу вообще надо относиться чрезвычайно внимательно, не от случая к случаю, а постоянно. Возьмём те же самые санитарные рубки ухода. Как мы их проводим – это же уму непостижимо! Сколько миллионов тенге могло бы пойти в государственную казну, если бы мы с умом их проводили. А мы, по сути, летом сжигаем эти миллионы, тупо запрещая использовать то, что всё равно подлежит утилизации. Имеется в виду – пора уже не сжигать сосёнки, предназначенные к санитарной рубке, а брать их зимой и продавать в городе к Новому году. Об этом не раз слышал даже от маститых лесоводов, а воз и ныне там. Все ссылаются на запретительный закон – так ведь легче. Ну, так его ведь не лесоводы принимали. Основной целью было остановить криминальные рубки. А сейчас всего-то нужно — разъяснить всю абсурдность ситуации депутатам и чиновникам в Нур-Султане, призвать их сделать маленькое исключение к запретам в особо охраняемой зоне, и летом не рубить, а просто помечать подлежащие прореживанию деревья. Убирать их зимой под строжайшим контролем, и не сжигать, а продавать по государственным расценкам. А пока, из-за элементарного недомыслия и законодательного просчёта, мы фактически бросаем в огонь миллионы тенге, которые могли бы пойти в бюджет. Сложно это? Может быть, но ведь никто еще и не брался хоть как-то решить застарелую проблему, все мирятся с тем, что мы свободно бросаем в костёр десятки миллионов тенге. И вообще, складывается впечатление, что мы как не так работаем в охранной зоне. Даже рубки ухода запрещали, и прореживанием искусственных сосняков не занимались, опять пеняя на запрет. Это нормально?    

Источник: newsland.com

Смотрите также

Путин поручил обложить налогом самозанятых по всей России

Президент России Владимир Путин одобрил идею распространить на всю Россию практику сбора налогов с самозанятых. …